перейти на головную страницу А.Р. Лурия

Александр Романович Лурия

Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга

второе дополненное издание, 1969


   
Александр Романович Лурия
 


Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга

з) Об особенностях интеллектуальных процессов при поражениях теменно-затылочных отделов коры

Оглавление

Мы видели, что поражение теменно-затылочных отделов коры головного мюзга может вызвать существенные нарушения в том «синтезе отдельных элементовв в одновременные группы», и на который указывал еще И. М. Сеченой. Эти нарушения приводят к значительным изменениям в зрительном восприятии, пространственной ориентации, осуществлении определенных логико-грамматических операций, счета — функций, по-видимому, тесно связанных с нарушениями сложных форм пространственного анализа и синтеза.

Все эти данные заставляют предполагать, что у этих больных (которые могут быть подразделены на ряд групп в зависимости от локализации патологического процесса в пределах теменно-затылочной коры) могут нарушаться и другие формы интеллектуальных процессов. Эти нарушения вовсе не являются тем распадом «абстрактного мышления», о котором говорил« представители «поэтического направления», а носят значительно более специальный характер и прежде всего, по-видимому, связаны с нарушением того «оптико-пространственного фактора», на котором мы останавливались выше.

К сожалению, клиника располагает лишь относительно небольшим числом подробно проведенных психологических исследований интеллектуальных процессов у больных с теменно-затылочными поражениями мозга, причем значительная часть этих исследований относится к изучению особенностей логико-грамматических и счетных операций.

Мы еще очень мало можем сказать о нарушениях мышления у больных с затылочными поражениями мозга и явлениями оптической агнозии; значительно более известны они у больных с поражением ниж-четеменных систем и синдромам нарушения пространственных синтезов.

Анализ представленных в литературе нарушений интеллектуальных процессов у этих больных показывает, что эти нарушения имеют связь с теми дефектами, описание которых было дано выше

Исследованные нами больные этой группы 1 охотно приступали к выполнению предложенных им различных заданий, не обнаруживая тех дефектов внимания и нарушения регулирующей роли речевой инструкции, которые свойственны больным с поражением лобных долей мозга (см. ниже II, 5, г). Они испытывали некоторые затруднения лишь в усвоении инструкции, связанные прежде всего с описанными Еыше дефектами логико-грамматических операций.

Как показали эти наблюдения (а также специальные исследования Ε. Π. Κοκ, 1957, 1958, 1960), больные данной группы хорошо справляются с отвлеченными операциями, основанными на абстрактных понятиях. Такие понятия, как род и вид, причина и следствие усваиваются ими сравнительно легко, и выполнение операций типа подыскания к предъявленным словам противоположностей или выбора слов, выражающих отношение рода « вида, причины и следствия и др., не встречает у игах особых затруднений (конечно, если не считать тех трудностей, которые возникают в связи с амнестико-афазическим дефектом, когда он имеет место). Дальнейшие наблюдения показали, что больные этой группы, разобравшись в условиях задачи, могут составить общий план ее решения и, затрудняясь в отдельных логико-грамматических или счетных операциях, сохраняют, однако, ту общую схему рассуждений, которую Брунер и его сотрудники (1956), Миллер, Прибрам и Галантер (1960) называют «общей стратегией» мышления. Именно в связи с сохранностью общего направления интеллектуальной деятельности эти больные дают хороший эффект при восстановительном обучении (В. К. Бубнова, 1946; А. Р. Лурия, 1948 и др.).

1 Кроме собственных наблюдений мы учитываем здесь и исследования Б В Зей-гарник, изложенные в ее книге «Патология мышления» (1961)

Основные трудности, которые выступают в интеллектуальных процессах этих больных, проявляются в невозможности осуществить операции, нужные для решения предложенной задачи, если эти операции требуют выделения наглядных признаков и их пространственной организации.

Подобные затруднения выступают у таких больных, например, в пробах на «конструктивный интеллект», при выполнении задач с рычагами, складывании куба Линка или кубиков Коса и т. п. Данные операции связаны с анализом пространственных отношений или с совмещением отдельных элементов в единое целое. Как показали наблюдения С. Г. Гаджиева (1966), больные с поражением теменно-затылочных оистем мозга в заданиях со складыванием куба Линка не только легко усваивают принципиальный план выполнения задачи и могут формулировать его словесно, но и производят требуемые этим планом подготовительные действия, затрудняясь лишь в тех операциях, которые предполагают непосредственный (зрительный или мнестический) синтез пространственных отношений.

Аналогичные особенности выступают у больных этой группы и в решении арифметических задач. Как показали наши наблюдения и неопубликованные данные Н. И. Непомнящей, а затем и Л. С. Цветковой, больные с поражением теменно-затылочных систем мозга после длительного анализа предложенных им условий задачи правильно представляют себе общий план ее решения, но сталкиваются с большими затруднениями, как только переходят к конкретным арифметическим операциям. Как показали исследования (А. Р. Лурия и Л. С. Цветкова, 1966), больные с поражением теменно-затылочных систем левого полушария начинают испытывать большие трудности уже при предъявлении условий арифметической задачи. Та грамматическая система выражений, в которых формулируются условия задачи, не схватывается ими как непосредственно воспринимаемая логико-грамматическая структура, но неизбежно вызывает у них заметные затруднения. Больные этой группы пытаются уяснить смысл задачи, внимательно анализируют каждую входящую в ее состав фразу; они опрашивают: «Что значит «на пять килограммов больше?..» почему «пять» и «килограммов»... и причем тут «на»?» и начинают воспринимать выраженный этой фразой смысл лишь после того, как им помогают усвоить значение каждого из этих грамматических выражений. Как показали исследования В. К. Бубновой (1946), а затем и Л. С. Цветковой (1966), лишь применение специальных средств с вынесением наружу опознавательных признаков логико-грамматических структур снимает эти дефекты и дозволяет больному понять требуемые отношения. После того как это проделано, переход к усвоению нужной «стратегии» интеллектуального акта уже не представляет заметного труда и больной начинает испытывать затруднения лишь при выполнении отдельных операций, включенных в решение задачи.

Особый интерес представляет исследование нарушений интеллектуальных операций по отвлечению и обобщению у этих больных, проведенное Е. П. Кок (1957, 1958, 1960). Как показало это исследование, у больных с отчетливо выраженным нижнетеменным синдромом можно быстро сформировать систему обобщений, в основе которых лежат отвлеченные логические признаки; так же легко эти больные выполняют операции отнесения геометрических фигур или цветов к известной категории. Однако когда исследование переходит к задачам, в которых больной должен вычленить более сложный признак, включающий пространственное соотношение элементов (например, расположение одного элемента над или под другим или отношение движения одного элемента к другому или от другого), прочные системы обобщений у этих больных не вырабатываются.

Все эти данные показывают, что нарушение интеллектуальных процессов при поражении теменно-затылочных отделов мозга носит очень специальный характер, что оно связано не с дефектам некоей «символической функции» или «абстрактного мышления», а имеет, по-видимому, ближайшее отношение к нарушению определенных видов пространственных синтезов.

Исследования нарушения высших психических функций при поражении теменно-затылочных отделов коры находятся еще в самом начале. Перед психологами и психофизиологами стоит задача тщательно описать синдромы, возникающие при различных по локализации поражениях этих отделов мозга, и изучить те факторы, которые лежат в их основе.