перейти на головную страницу А.Р. Лурия

Александр Романович Лурия

Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга

второе дополненное издание, 1969


   
Александр Романович Лурия
 


Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга

ж) Нарушение психических процессов при поражении медиальных отделов височной области

Оглавление

До сих пор мы ограничивались описанием тех нарушений высших психических функций, которые возникают при поражении конвекоитат-ных отделов височной области мозга доминантного полушария.

Конвекситатные отделы левой височной области относятся к центральной части слухового анализатора и играют существенную роль в переработке слуховой (и слухо-речевой) информации. Поэтому естественно, что наше внимание было прежде всего привлечено описанием тех нарушений, которые в этих случаях проявляются в сложных формах анализа и синтеза речевых звуков и осуществляемых с их участием речевых процессов

Однако не все части височной области представляют собой корковые отделы слухового анализатора Существуют большие разделы височной доли мозга, которые входят в совсем иные системы и как по своему происхождению, так и по своим функциональным особенностям должны рассматриваться совсем особо.

Еще в 1937 г Клювер и Бьюси описали своеобразный комплекс нарушений, наступающих в результате двустороннего удаления височной области у обезьян Животные, подвергавшиеся этой операции, проявляли отчетливые изменения зрительного восприятия, выраженные изменения поведения (с возникновениями резких приступов ярости) и какие то — тогда еще недостаточно ясные — нарушения памяти.

В том же году Пэйпец (Papez, 1937) высказал мысль, что медиальные отделы височной области имеют ближайшее отношение к центральным механизмам эмоций.

После описаний, данных Клювером, Бьюси и Пэйпецом в дальнейшие годы по данной проблеме появилось большое число публикаций, ставших особенно богатыми в сороковые и пятидесятые годы.

Рис 33 Схема «гиппокампова круга» («Круга Пэйпеца»)

Рис 33 Схема «гиппокампова круга» («Круга Пэйпеца»)

В результате этих исследований пристальное внимание было привлечено к медиально расположенным отделам височной области, которые до этого трактовались как формации старой и древней коры головного мозга или лимбической области Эта об пасть, относившаяся раньше лишь к обонятельной системе, имеет, как показали многочисленные тщательные исследования, совсем иное происхождение, иную структуру, связи и функции.

Как это было показано еще классическими исследованиями (И H Филимонова, 1949), эта область, частью относящаяся к древней (архикортекс), частью к старой (палеокортекс) коре, имела место и у тех животных, которые были полностью лишены обонятельной функции (дельфины) и характеризовалась совершенно отличным от новой коры цитоархитектоническим строением. Как было установлено дальнейшими исследованиями, лимбическая система, и в частности входящая в ее состав область гиппокампа, имеет теснейшие связи с неспецифическими ядрами зрительного бугра и гипоталамической области и с образованиями стволовой ретикулярной формации (Мак Лин 1955, 1959, Наута, 1955, 1958, Прибрам и Крюгер, 1954, Прибрам и Вейз-кранц, 1957, Эди, 1958 и др ) и что эти связи обеспечивают циркуляцию возбуждения по кругу, включающему гиппокамп — ядра зрительного бугра и перегородки и мамиллярные тела — гипоталамус. Эти образования в дальнейшем вошли в литературу как «Гиппокампов круг» или «круг Пэйпеца» (рис 33). Существование этого круга, обеспечивающего теснейшую связь медиальных отделов височной области с вегетативными образованиями гипоталамуса и с неспецифическими ядрами ретикулярной формации, было показано· и наблюдениями, при которых стимуляция гиппокампа вызывала разряды в переднем и дорзомедиальном ядре таламуса (Эди, 1958; Грюн и Эди, 1956, Грюн, 1964 и др ) и при которых раздражение ядер ретикулярной формации вызывало изменение электрической активности гиппокампа.

Все эти данные позволяют с полным основанием отнести медиальные образования височной области (в частности, области гиппокампа) к системе, которая участвует не столько в анализе и синтезе экстероцептивных (прежде всего слуховых) раздражений, сколько в регуляции состояния активности мозговой коры в целом. Эти предположения подтверждаются как многочисленными электрофизиологическими данными, полученными с помощью микроэлектродной техники (см выше, I, 2, е), так и фактами, полученными в наблюдениях над животными.

Как показывают многочисленные эксперименты К. Прибрама и его сотрудников (1954, 1957 и др), Мак Лина (1955, 1959), Олдса (1958) и многих других, двусторонняя экстирпация гиппокампа вызывает существенные изменения в поведении животного Эти изменения выражаются в комплексе сдвигов, которые проявляются в изменениях потребностей или аффективной жизни животных, состояний их бодрствования и в нарушениях памяти. Как показали эти эксперименты, у этих животных возникают заметные изменения влечений, приступы ярости (уже описанные раньше Клю-вером и Бьюси), выработанные ранее навыки исчезают, а выработка новых навыков становится недоступной. Опытами, проведенными в последнее время, было показано, что эта область играет существенную роль и в осуществлении ориентировочного рефлекса, в связи с чем возникновение ориентировочной реакции вызывает появление разрядов в области гиппокампа (Эди, 1958, Мак Адам, 1962 и др), а разрушение этой области приводит к заметным изменениям ориентировочной реакции (Граштиан, 1959 и др.).

Все это заставляет считать, что медиальные образования височной доли входят в систему, регулирующую состояния активности организма, его аффективную сферу и принимают большое участие в тех процессах, которые обеспечивают сохранение и активацию следов доходящих до организма впечатлений.

Эти предположения подтвердились и в тех данных, которые были получены в клинических наблюдениях над случаями «височной эпилепсии» и над теми нарушениями, которые возникали при поражениях глубоких отделов и медиальных образований.

Как показали наблюдения над височной эпилепсией (Пенфилд и Эриксон, 1941; Пенфилд и Джаспер, 1954; Алажуанин, 1961; Н. Н. Бра-гина, 1965 и многие др.), раздражение медиальных отделов височной области проявляется прежде всего не в слухо-речевых расстройствах и слуховых галлюцинациях, а в общих аффективных изменениях и особых состояниях сознания. В качестве ауры гаких эпилептических припадков нередко возникает обострение вкусовой чувствительности и эмоциональные изменения, нарушения вегетативных процессов, общее двигательное возбуждение. Все эти факты еще раз говорят о той роли, кото-руют играют медиальные образования мозга в регуляции общего тонуса мозговой деятельности.

Близкие данные, указывающие на роль медиальных отделов височной области в регуляции состояний бодрствования, были получены при наблюдениях над теми стационарными изменениями в поведении, которые возникают при разрушении этой области патологическим процессом или (резекцией.

Наблюдения, проведенные рядом авторов и обобщенные H H. Братиной (1965), показали, что глубоко расположенные опухоли, затрагивающие медиальные отделы височной области и примыкающие к ним образования, прежде всего проявляются в изменении бодрственного состояния и аффективной сферы больного. Такие больные очень часто обнаруживают колебания состояния сознания, иногда впадая в просоноч-ное состояние, они перестают достаточно четко ориентироваться в окружающем и начинают испытывать какие-то неясные аффективно окрашенные ощущения, принимающие форму общей тревоги, страхов, которые иногда сопровождаются зрительными или слуховыми галлюцинациями, но чаще имеют характер общей растерянности. Нередко эти патологические очаги вызывают своеобразные двигательные расстройства в виде ступора или общего двигательного беспокойства (Н. Н. Браги-на, 1965).

Изменения, наблюдаемые при поражении медиальных отделов височной области и прилегающих к ним образований, отражаются особенно отчетливо на общей памяти больного. Именно у больных этой группы возникает то снижение непосредственного удержания следов, которое в менее выраженных случаях приводит к колеблющемуся состоянию сознания, а в случаях массивного поражения этой области вызывает глубокие нарушения запечатления, близкие к «корсаковскому синдрому».

Еще в начале этого века В. М. Бехтерев (1900) обратил внимание на тот факт, что двустороннее поражение передне-внутранних отделов височной доли может привести к глубокому нарушению памяти, во многом напоминающему «корсаковский синдром»; близкие к этому факты были отмечены В. А. Гиляровским (19112), а затем и Грюнталем, описавшим глубокое нарушение памяти при поражении мамиллярных тел (1939), а затем и при двусторонних поражениях аммоиовой коры (1947). Наконец, через несколько лет Сковилл (1954) и он же в сотрудничестве с Б. Милнер (1957, 1967) и Пенфилд и Милнер (1958) смогли описать подобные же нарушения памяти, вызванные двусторонней резекцией гиппокамповой области. Близкие к этому данные были получены Уолкером (1957), Болдвином (1956) и другими при односторонней височной лобэктомии.

Глубокое нарушение состояний сознания и непосредственного запечатления следов можно наблюдать как при последствиях острой травмы (сопровождающихся, как известно, поражениями диэнцефальной области), так и при глубоко расположенных опухолях височной области (А. С.Шмарьян, 1949).

Нейропсихологическое исследование этих случаев, проводившееся нами и систематически осуществленное Л. Т. Поповой (1964), дает возможность наблюдать очень своеобразную картину. Больные с массивными поражениями медиальных отделов височной области, иногда проявляющие отчетливые изменения в эмоциональном состоянии (тревоги, депреосии, приступы страха), как правило, обнаруживают заметные изменения и состояния сознания. В более легких случаях они проявляются в неустойчивости и колебаниях общего тонуса, благодаря чему задания, которые им предъявляют, то решаются ими хорошо, то оказываются для них непосильными. В случаях более массивных поражений тонус коры настолько ослабляется, что больные легко приходят в про-соночное состояние сознания и обнаруживают заметную нестойкость ориентировки в окружающем.

Особенно отчетливые нарушения могут проявляться в непосредственной памяти этих больных. Следы от воздействий окружающей среды запечатлеваются у таких больных с недостаточной стойкостью и могут исчезнуть после небольшого промежутка времени; в случаях, когда поражение не ограничивается медиальными отделами височной области, но захватывает и диэнцефальные образования, эти дефекты могут проявляться особенно отчетливо. Такие больные оказываются не в состоянии четко ориентироваться во времени (могут грубо ошибаться в оценке времени дня, не могут сказать, обедали они или еще нет и т. п.), недостаточно четко узнают окружающих (ведущего их врача, экспериментатора), когда исследующий их выходит из палаты на 15—10 минут, о«и встречаются с ним как с незнакомым, снова здороваются и т. п.

Такие больные могут хорошо повторить предлагаемый им ,ряд слов, не допуская тех перестановок или неточностей, которые характерны для больных с поражением конвекситатных отделов левой височной области; однако, если предложить им воспроизвести тот же ряд слов после паузы в 3—4 минуты, они не могут этого сделать, но часто даже не помнят самого факта только что проводившегося с ними опыта. Аналогичное имеет место и при опытах с передачей содержания рассказов и, хорошо рассказав смысл отрывка непосредственно после его предъявления, они через 10 минут не припоминают даже самого факта, что им читались рассказы и даже после подсказки вспоминают содержание рассказа очень диффузно (Л. Т. Попова, 1964). Иногда эти дефекты удержания следов сон ρ овож даются конфабуляциями, к которым больной относится, однако, критически, без всякой уверенности в том, что они соответствуют содержанию рассказа.

В силу нестойкости сохранения непосредственных следов больные этой группы проявляют заметные затруднения в опыте Конорского (на сличение двух раздражителей, отделенных друг от друга интервалами в 1,5'—·2 минуты) и дают в этом опыте значительно большее число ошибочных реакций, чем больные с иной локализацией поражения (Л. Т. Попова, 1964).

Именно у этой группы больных (у которых поражение медиальных отделов лобно-височной области распространялось на диэнцефальные образования) была обнаружена заметная нестойкость явлений фиксированной установки, и иллюзия, полученная при исследовании установки по методу Д. Н. Узнадзе, исчезала уже после паузы в 5—7 секунд (Н. А. Филиппычева и Ю. В. Коновалов, неопубликованное исследование) .

Если прибавить к этому, что описанные нарушения протекают на фоне отчетливых вегетативных изменений, то картина нарушений, выступающих при поражении медиальных отделов височной области и прилегающих к ней образований выступит более отчетливо.

Изложенные факты показывают, насколько функции медиальных отделов височной доли отличаются от функций ее конвекситатных отделов и насколько отличны нарушения психических процессов, которые возникают при этих поражениях.